На севере Наварры, почти у самой границы с Францией, находится небольшая деревня Сугаррамурди. Сегодня здесь живёт всего несколько сотен человек, но её название известно далеко за пределами Испании. Сюда приезжают ради таинственных пещер, старинных преданий и историй о ведьмах, которые якобы собирались по ночам, устраивали шабаши и поклонялись дьяволу.
Однако под слоем мистики скрывается реальная и куда более страшная история. В начале XVII века страх, слухи и соседские обвинения привели жителей Сугаррамурди на суд испанской инквизиции. В 1610 году одиннадцать человек были приговорены к сожжению. Шестерых казнили живыми, а изображения ещё пятерых, умерших в заключении, бросили в огонь вместе с их останками.
Но были ли в Сугаррамурди ведьмы? Или вся эта история стала результатом массовой истерии?
Деревня, в которой легко поверить в колдовство
Сугаррамурди расположена среди зелёных холмов, лесов и гор северной Наварры. Этот край относится к историческим баскским землям, где христианские традиции долгое время соседствовали с гораздо более древними верованиями.
В местных легендах существовали духи природы, великаны, ламии — мифические существа, живущие у воды, — и могущественная богиня Мари. Здесь знали свойства трав, обращались к знахаркам, верили в сглаз, проклятия и способность некоторых людей влиять на погоду, здоровье животных или урожай.
Для самих жителей подобные представления были частью привычного мира. Но церковные власти могли видеть в них следы язычества и связь с нечистой силой.
Особую атмосферу Сугаррамурди создавали и местные пещеры. Это не тесные подземелья с длинными коридорами, а огромная природная галерея, промытая рекой Инфернуко-Эррека — её название переводят как «адский ручей». Высота сводов в некоторых местах достигает нескольких десятков метров.
В таком месте действительно могли собираться жители деревни. Но происходившее там, вероятнее всего, было гораздо обычнее, чем позднее рассказывали следователям инквизиции.
Что происходило в пещерах
Согласно обвинениям, в пещерах Сугаррамурди проводились тайные ночные собрания — акеларре. На них якобы являлся дьявол в образе огромного чёрного козла, а участники отрекались от христианской веры, готовили яды, вызывали бури и приносили жертвы.
Именно благодаря истории Сугаррамурди слово aquelarre вошло в испанский язык как обозначение ведьминского шабаша. Обычно его связывают с баскским выражением aker larre — «луг козла». Однако исследователи спорят о том, действительно ли местные жители так называли свои собрания до начала следствия или это толкование появилось уже в материалах инквизиции.
Исторических доказательств проведения сатанинских ритуалов в пещере нет. Вероятнее всего, жители собирались там на праздники, общие трапезы и танцы. Возможно, некоторые обряды сохраняли элементы дохристианских традиций, однако это ещё не означало поклонения дьяволу.
В XVII веке и обычная ночная встреча могла вызвать подозрение. Особенно если на ней присутствовали женщины, молодёжь, знахарки или люди, чьё поведение не соответствовало строгим религиозным представлениям эпохи.
Местные праздники, рассказы о духах и реальные конфликты между соседями постепенно смешались. Так родилась история о тайном сообществе ведьм.
С чего началась охота на ведьм
Одной из главных фигур в начале этой истории стала молодая женщина Мария де Шимильдеги. Несколько лет она провела во французской части Страны Басков, где в то время уже шли жестокие преследования людей, обвинённых в колдовстве.
Вернувшись в Сугаррамурди в 1608 году, Мария заявила, что сама участвовала в шабашах, но затем раскаялась и вернулась к христианской вере. Она начала называть имена других жителей деревни, которых якобы видела на тайных собраниях.
Обвинения быстро распространялись. Одни люди признавались под давлением, другие повторяли услышанные рассказы, третьи пытались оправдаться, называя новых «сообщников». В маленькой деревне, где все знали друг друга, подозрение могло пасть практически на любого.
Ситуацию усугубляли события по другую сторону границы. Во французском Лабуре судья Пьер де Ланкр развернул масштабную охоту на ведьм. Рассказы о процессах, пытках и казнях доходили до Наварры, усиливая страх.
В 1609 году расследованием занялся трибунал испанской инквизиции в Логроньо.
Процесс 1610 года
Главное аутодафе состоялось в Логроньо 7 и 8 ноября 1610 года. Аутодафе было не только оглашением приговоров, но и огромной публичной церемонией. На неё собрались тысячи зрителей.
Перед судом предстали обвинённые в ереси, колдовстве и участии в шабашах. Официальный туристический портал Наварры сообщает о 40 жителях, обвинённых в связи с делом Сугаррамурди. При этом в самом аутодафе рассматривались дела и других заключённых, поэтому в разных источниках можно встретить отличающиеся цифры.
Одиннадцать человек получили смертные приговоры за колдовство. Шесть обвинённых были сожжены живыми. Ещё пятеро умерли в тюрьме до окончания процесса — в огонь отправили их останки и символические изображения.
Другим подсудимым назначили тюремное заключение, конфискацию имущества, ношение покаянной одежды и публичное раскаяние.
Примечательно, что признание зачастую давало шанс сохранить жизнь. Тех, кто соглашался с обвинениями, раскаивался и подтверждал версию следствия, могли приговорить к менее суровому наказанию. Отказ признать невозможные преступления, напротив, воспринимался как упорство в ереси.
Поэтому дошедшие до нас «признания ведьм» нельзя считать надёжным доказательством. Люди давали показания в заключении, под страхом пыток и смерти, зная, какого именно рассказа от них ждут.
Кем на самом деле были «ведьмы»
Среди обвинённых оказались не только женщины. Инквизиция преследовала мужчин, стариков и даже детей. Но именно женщины чаще становились удобными мишенями.
Некоторые из них были повитухами или знали свойства лекарственных растений. Другие жили бедно, были вдовами, отличались независимым характером либо имели давние конфликты с соседями. Для обвинения порой хватало бытовой ссоры, болезни ребёнка, смерти домашнего животного или неурожая.
Так возникала простая и опасная цепочка: после конфликта случалось несчастье, пострадавшая сторона вспоминала угрозу или недобрый взгляд — и подозреваемую объявляли ведьмой.
Но считать всех обвинённых целительницами или хранительницами древней религии тоже было бы романтизацией. Большинство из них являлись обычными жителями сельской местности. Они занимались хозяйством, растили детей, ухаживали за животными и пытались выжить в суровых условиях своего времени.
Их объединяло не колдовство, а то, что они оказались внутри системы, в которой слух постепенно превращался в свидетельство, а повторённая много раз фантазия — в официальное обвинение.
Инквизитор, который не поверил в ведьм
Неожиданный поворот в этой истории связан с Алонсо де Саласаром-и-Фриасом — одним из трёх инквизиторов, участвовавших в процессе.
После аутодафе он отправился по деревням Наварры и Страны Басков, чтобы проверить многочисленные заявления о колдовстве. Саласар опросил тысячи людей, изучил признания и попытался найти материальные подтверждения описанных преступлений.
Результат оказался поразительным: доказательств существования ведьминской секты он не обнаружил.
Саласар обратил внимание, что рассказы обвиняемых противоречили друг другу, а слухи о шабашах особенно быстро распространялись там, где уже побывали проповедники и следователи. Люди — в том числе дети — повторяли детали, которые прежде услышали от взрослых или представителей инквизиции.
В своём отчёте Саласар фактически признал, что само расследование подпитывало массовую истерию. Чем настойчивее власти искали ведьм, тем больше получали признаний и новых обвинений.
Его выводы повлияли на дальнейшую практику испанской инквизиции. От следователей потребовали не принимать рассказы о колдовстве без независимых доказательств. Массовая охота, охватившая регион, постепенно прекратилась.
Поэтому история Сугаррамурди — не только рассказ о преследовании ведьм. Это ещё и один из ранних примеров расследования, показавшего, как страх, внушение и давление способны создавать свидетельства преступлений, которых в действительности не было.
Пещеры и Музей ведьм сегодня
Сегодня Сугаррамурди открыто называет себя «деревней ведьм». Однако память о событиях 1610 года здесь стараются не превращать исключительно в развлечение.
У входа в пещеры установлена памятная доска с именами одиннадцати человек, приговорённых к сожжению. Она напоминает, что за красивой легендой стоят реальные человеческие судьбы.
В деревне также работает Музей ведьм, открытый в 2007 году в здании бывшей больницы. Его экспозиция рассказывает о баскской мифологии, народной медицине, положении женщин, механизмах инквизиционного преследования и жизни людей, ставших жертвами обвинений.
Создатели музея сознательно уходят от образа сказочной старухи в остроконечной шляпе. Их цель — вернуть обвинённым человеческие лица и показать, как общество может начать искать сверхъестественное объяснение болезням, несчастьям и собственным страхам.
После музея можно пройти к знаменитой пещере. Через неё течёт тот самый «адский ручей», а огромные каменные своды и густой лес вокруг по-прежнему создают почти потустороннюю атмосферу.
Только теперь посетитель знает: самое страшное в истории Сугаррамурди происходило не из-за магии.
Так были ли ведьмы в Сугаррамурди?
Если под ведьмами понимать женщин, знавших народные обычаи, собиравших травы, веривших в духов природы или участвовавших в деревенских праздниках, — такие люди, вероятно, существовали.
Но доказательств тайных полётов, поклонения дьяволу, ритуальных убийств и других преступлений, описанных в материалах процесса, обнаружено не было.
Настоящая история Сугаррамурди оказалась страшнее легенды. Для трагедии не понадобились ни чёрная магия, ни дьявол. Достаточно было страха, слухов, старых обид и системы, готовой считать фантастические признания доказательствами.
Именно поэтому Сугаррамурди иногда называют «испанским Салемом». Но процесс в Наварре произошёл более чем за восемьдесят лет до знаменитой охоты на ведьм в американской колонии Массачусетс.
Среди зелёных холмов и древних пещер до сих пор живёт легенда о ведьмах. А рядом с ней — память о людях, которых однажды обвинили в невозможном и заставили заплатить за чужой страх собственной жизнью.